ФИО
Драгонарта Кира Льюис

Прозвище, если есть
Лоренс Файт. Получено самым из простых способов – придумано самой девушкой.
Death – Смерть

Внешность
Человек: Девушка – вся она, словно тающая, ускользающая от взгляда, слишком не похожая ни на шумную кипящую чужими эмоциями улицу города, ни на затхлый запах тёмных подворотен. Эту бесшумная, плавная, но одновременно нетвёрдая, будто из груди рвётся что-то стремящееся взлететь, быстрая походка девушки безумно привлекает взгляды прохожих одним своим настроением. Впрочем, те предпочитают, перейдя на другую строну улицы высказывать своё мнение только там. Откуда им знать, что там, в спрятанных в карманы тёмного плаща руках?..
Когда на вас глядят серые дождливые глаза, они недовёрчивым взглядом меряют вас с головы до носков туфель, постоянный блеск покрывает их поверхность, а в глубине ходят лёгкие тени, и, кажется, в них нет никакого дна. Светлые, но одновременно с оттенком такого презрения к вам, к себе, и ко всему миру, что непроизвольно хочется отвести взгляд.
И только потом за ними отмечаешь правильные, но одновременно стёршиеся какие-то черты будто не своего лица: его овальную форму, длинные вразлёт тонкие тёмные брови, прямой нос  чётко очерченную линию бледных тонких губ. Чёрные, но будто бы когда-то давно выгоревшие на солнце, жёсткие волосы растрёпанными недлинными прядями спускаются к плечам.
Если вам повезёт – или наоборот, не повезёт – то она с вами заговорит о какой-нибудь мелочи. Спокойно, тихо, захлебываясь словами, и всегда таинственно оглядывался, точно собираясь бежать куда-то,. Лаконичная, грамотная, правильно построенная речь могла бы опровергнуть всё вышеуказанное, если бы не тот проникновенный, певучий голос девушки, который всегда слышишь как будто со стороны. Из вещей насущных – не по-девичьи неприхотлива в нарядах. Способна одеть всё что угодно, лишь оно было чёрное. Предпочитает сочетания коротких кожаных юбок и длинных кожаных плащей.
Демон: Множество ран по всему телу, кожа покрывается пугающей сеткой узоров из неглубоких царапин, на руках это особенно заметно. За спиной появляются огромные белые крылья с рваным оперением - что не мешает полётным качествам - перемазанные в крови девушки. На  руках появляются когти, глаза становятся аквамариновыми, зрачок полностью пропадает.

Характер
Единственное, что можно сказать о Лоренс безоговорочно – девушка полностью безэмоциональна.  Если вы увидели на её лице что-то, то поверьте, это она захотела чтобы вы  увидели. Льюис нет равных  в плане  изображении приветливости и и дружелюбия, одновременно с которыми она может резать вас на кусочки. Раздражение, которое она испытывает практически всегда скрывает мастерски.
Нельзя сказать, что следуя традиции всех «плохих» Драгона мстительна, злобна или криклива как-то по-особенному. Скорее даже наоборот, в ней преобладает молчаливость, что не отменяет чувства юмора и острого языка. Мстительна… Скорее нет, чем да. Пожалуй, лучше всего характер девушки описывает такой природное явление как «туман». Прохладно, смутно, ничего не видно. Может за ним непролазный бурелом, а может и чистая поляна.
Скорее всего сказать тут нечего только потому, что и говорить-то некому. Из всего человечества найти контакт с Лоренс умудрилась только родная сестра и  Эльдар, которого и человеком-то назвать можно с большой натяжкой. Может именно они смогут понять что-то в глубине души она бесконечно тянется к свету, теплу и солнцу, которых так не хватало в её  жизни.
Могла бы быть отличным игроком в покер – даже когда она без маски, она в ней. Со стороны это безэмоциональный, хладнокровно-спокойный человек, глубоко наплевавший на такие никчёмные мелочи  как «мораль» и «жизнь». Впрочем, настолько проникшаяся в этот характер Кира, уже почти не отличает  обе свои стороны.  Да и к какой из них может склониться человек, вынужденный убегать из своего мира?..

Возраст
21 год

Возможности
Некромантия: разговоры с мертвецами. Для этого непосредственно требуется человеческое тело, в которое на время обряда вселяется дух – тело после выселения призрака останется без повреждений; Призыв духов умерших в смастерённые собственными руками «тела»  - энергозатратно, существует большой риск потерять контроль над происходящим. В таком случае слова кроме «беги» не несут никакого смысла. Знаете, в любезно предоставленном теле, даже если оно и сделано из тряпок и грязи, уже умершее существо более чем  способно убить того, кто его потревожил. Таким образом может зарядить практически любой предмет душой умершего, если знает его имя.
Знахарство: излечение болезней, заживление ран. Хватает простого прикосновения.  Единственная преграда в том, что боль никуда исчезнуть не может. Убрав за определённую плату какой-либо персоне ножевую рану на плече, Кира без повреждения тела получает ровно ту порцию боли, которую бы перенёс клиент, если бы на рану не было произведено такого воздействия.  Крайне не любимая способность.
Одержимость: в этой форме ко всем человеческим характеристикам можно приписать пару сотен плюсов. Нечеловеческая сила и ловкость, когти, готовые по кирпичику разнести несущую стену здания. Великолепное зрение и слух, превосходное обоняние. Белоснежные крылья, которые разворачиваются за спиной, чаще всего залиты кровью и порваны, что не особо влияет на их полётные качества.
Время нахождения в этой форме неограниченно. Без подпитки Кира может превращаться на недлительное время, но в этой форме она способна «выпивать» энергию людей. Один человек, высосанный до полуобморочного состояния это примерно лишний час. Если сопротивление не оказано в течении первых семи-десяти секунд, то дальше оно уже бесполезно. В этой способности самое интересное, что «высасывает» Драгона людей поцелуем, и при чём часто она и в форме человека может слишком увлечься, и подключить демона Эльдара…Из трупов тоже способна тянуть остатки энергии. Выражение «поцелуй смерти» появилось не на пустом месте. Правда до смерти может высосать энергию только у человека физически слабого и не умеющего никакого дара.
Интересным уточнением этой способности является, что у Киры в любой форме два сердца, а температура тела намного ниже привычных 36,6.

Предыстория
Витезлав Льюис всегда был уважаемым человеком. Он не мог сам ни готовить, не умел работать на полях, но если твой дед во время войны раздал все свои припасы, отец подарил городу библиотеку, то и ты должен оправдать надежды. Тебе положено жениться на бедной умной и некрасивой девушке. Так было всегда – всегда Льюисы брали в жёны молодых девчонок из бедных семей города. Витезлаву нельзя было отправляться в походы. Ему не дали в руки оружия, когда город осадили несколько воинственных племён кочевников. Он, каря и себя и других, как трус сидел в своём поместье, за вечерней чашкой чая наблюдая, как на улицах города собирают трупы.
Но он привык. Женился на «прекрасной» девушке Амелии, единственный раз позволив себе нарушить традиции. Через несколько лет после свадьбы, которую запомнят надолго, в родовом гнезде пришлось обустраивать ещё несколько комнат. На свет появилась Драгонарта Кира Льюис.
А Амелия… Богатство Льюиса стало казаться ей слишком жалким, а городок, бывший под его началом – слишком маленьким. А для того, чтобы дворецкий однажды забыл закрыть ворота потребовался только-то небольшой мешочек полный звонкой монеты. Помешать побегу могла только маленькая девочка с заплаканными глазами. Так или иначе – второй брак Амелии, оставившей фамилию первого мужа, был намного успешнее. Герцог Райан, владелиц собственного  замка и огромного состояния, которое день ото дня становилось всё более внушительнее, хотя и не питал к молодой супруге особых чувств, но положение обязывало… На свет появилась вторая дочь Амелии – Феликс Элайла Льюис.
  Девочкам не отказывали ни в чём. Одиннадцать лет - одиннадцать лет счастья, книг, гувернанток, утреннего кофе с круасанами и дорогих кукол. Моментального исполнения ещё  не высказанных желаний. Кавалеров. Конных экипажей. Вечерних прогулок. И одна-единственная фраза, которой хватило, чтобы всё это разрушить.
Это был самый банальной обед богатой семьи. Звон дорогого фарфора, шорох мягких юбок служанок, незаметными тенями бегающих из людской на кухню, торжественный блеск столового серебра. Извинившись, отец Элайлы и отчим Драгонарты поднялся из-за стола, пройдя в свой кабинет. Если бы Драгона была внимательнее, она бы могла заметить невысокого человека в тёмной одежде, которого несколько минут назад провели туда же. Через несколько минут вернулись они оба – у Райан было такое счастливое лицо, что девушке захотелось сморщиться. Отчим несколько презрительно передал одной из служанок небольшой конверт из плотной золотистой бумаги. Краем глаза девушка отметила герб.
Герб мэра города, близ которого было их поместье. Проходя мимо Киры, служанка, удостоверившись, что на них никто не смотрит, наклонившись, горячо зашептала на ухо Льюис:
- Как вам повезло! Великолепная партия мисс Льюис!
- Пшла вон! – раздался ледяной голос дворецкого.
Служанку, как знала Драгона, звали Карла. Но девушка только кивнула подтянутому мужчине по фраке. Нечего распускать тут шваль. Их дело – ходить за хозяйскими козами… Поблагодарив и промокнув салфеткой губы, Лоренс мимолётно улыбнулась младшей сестре и матери. Вышла из-за стола и направилась в билиотеку – любимое место в доме. Предчувствия редко обманывали девушку, и сейчас её настрой  не сулил ничего хорошего. Но осознание того, что на самой верхней полке одного из многочисленных шкафов она наконец-то нашла то, что искала послушно вело по устланным персидскими коврами коридорам. Забравшись с ногами в кресло, Льюис взволнованно достала из под сиденья ту самую кни… Дверь скрипнула. Кира испуганно прижала раскрытый томик к груди.
- Милая, приготовься, сегодня вечером ты знакомишься со своим будущим мужем.
Сказать,  Драгона, услышав это, сильно удивилась – не сказать ничего. Послеобеденное время, домашняя библиотека, привычное уютное тёмное платье. Интереснейших свойств книга. Тёплый чай, не успевший ещё раствориться своим теплом. Последняя улыбка матери. И это мерзейшее чувство того, что что-то кончается, навеки закрывая свои двери, сжигает мосты.
- Извини, я не расслышала.
- О, дорогая, я всё понимаю. Конечно, мне стоило более тщательно подготовиться к разговору… Но Николас – очень хороший юноша!
- Сын мэра города?.. – голос девушки приседал, становясь всё тише. О господи, неужели…
- А вы знакомы? Как всё великолепно получается! – сопровождаемый застывшим взглядом дочери, Винсент Райан, поглаживая себя по короткой бородке, что-то продолжая бормотать себе под нос, улыбаясь, вышел. Выдать слишком привлекательную для своих лет падчерицу за сына человека, под каблуком которого они находятся – лучше этого нельзя и придумать! «Глядишь, с этим болваном Никалосом  она и присмиреет…»
«Стоп. Этого быть не может. Что, просто так и всё?..» Девушка, как только затихли шаги в коридоре, бросилась по лестнице вверх. Замерла. Заставила себя вернуться и получше спрятать ту самую книгу. Отдышаться. Подойдя к зеркалу, ловившему отражение солнце из окна, она внимательно осмотрела себя, даже заглянув за спину. И не выдержав, понимая, что она не может ждать, снова направилась туда, к той единственной, что могла её успокоить и всё объяснить. Обеспокоенная россыпь стучащих по паркету высоких каблуков дорогих туфель. Поглубже вдохнув, девушка постучалась в комнату матери, которая была на этаж ниже её собственной. «Входи, открыто!» - послышался оттуда поразительно тёплый голос. Лоренс ещё не видела, но знала, что на губах Амелии уже лежит тёплая улыбка. Повернув ручку, Драгона сделала несколько неуверенных шагов в комнату… и, оглушительно хлопнув дверью, со всех ног побежала к себе, сопровождаемая шлейфом длинных тёмных волос. Нескончаемое количество заколок, которые недавно удерживали их в высокую причёску, с бодрым звоном остались ещё где-то этажом ниже. Шуршащие юбки мешали, но за такое количество лет, проведённых в корсетах, Льюис смогла приспособиться и к этому.
В комнате мамы, как и полагается в их семье, на кровать ехидно белело подвенечное платье, которое по традиции их семьи к свадьбе старшей дочери готовила сама хозяйка дома. «Выходит она знала! И не сказала мне! И… и… Сволочи!»
Не помня себя, Льюис захлопнула дверь.
Что делала Лоренс в своей комнате остаток дня? Защёлкнув замок сначала плакала. Успокаивалась и начинала снова, но горячие слёзы не желали сами останавливаться. В клочья порвала и разрезала ножницами большую часть содержимого гардероба, оставив только старый плащик и костюм для конной езды. Разбила зеркало, раскрошила в стеклянную пыль его жалкие остатки, изрезав себе руки в кровь. Время шло. Все меньше, всё ближе. Так или иначе, к вечеру, помещение, в котором она находилась, стало меньше всего похоже на комнату пятнадцатилетней леди. Отец и прислуга, конечно слышавшие и крики и звон бьющегося стекла не отреагировали никак – перебесится. Но девушка добилась своего – на сегодня встречу удалось отменить. А это целый лишний день.
Сидя в обрезанной выше колен юбке на единственном свободном кусочке пола, Лоренс услышала тихий стук в дверь. И мгновенно метнувшись, открывая. Она знала – это Фэлл. Только её Кира и ждала. Снова закрыв дверь за младшей сестрёнкой,  и указав той на обломки кровати, девушка грустно улыбнулась. Точнее, попыталась улыбнуться. Не получилось. Улыбаться и растягивать мышцы лица вещи разные. Даже не пытаясь проверить, подслушивают их или нет, Лоренс, не обращая внимания на реакцию сестры, забралась с ногами на шаткий кофейный столик. Лёгким прыжком оказалась на подоконнике раскрытого окна. Силуэт девушки чётко очерчивал месяц.
- До встречи, сестрёнка.
Обернувшись лицом в комнату и медленно сжав пальцы в кулак, Драгона закрыла глаза, всё больше и больше наклоняясь туда, назад, в пустоту, к каменной мостовой. «Четыре этажа полёта» - это лучше чем ничего. Один шаг. Один. Одна.
Та книга, которую она читала в библиотеке днём, была запрещённым в городе томом по некромантии. Тело дочери Витезлава Льюиса с утра не нашли.
***
«… согласна ли ты отдать мне своё тело после смерти?»
«Да, да, всё что угодно!»
Сильнейший разряд тока прошёл сквозь всё мышцы. Удар. Больно, но терпимо. Если бы не это ощущение, как ей тяжело. Никогда до этого девушка не ощущала насколько она шумная, сколько в ней этих костей, мышц, крови… Которая, кстати, ровными ручейками струилась по спине. Драгона, усмехнувшись, взмахнула крыльями, снова поднимаясь к открытому окну своей комнаты. Оказавшись рядом с сестрой, сразу зажала ей рот рукой.
- Ну что скажешь? По-моему мне идёт. – Льюис усмехнулась, - Познакомься. Теперь тут на законной основе вместе со мной кое-чего дожидается ещё и Дух. Почти ничего о нём не знаю, для призыва нужно всего две вещи – тело, согласие, и имя. Эльдар. И...
С грохотом вылетела дверь. Конюх, Винсент и ещё несколько мужчин увидели только Элайлу, лежащую в глубоком обмороке. Наклоняясь над дочерью, отец успел заметить смутный и далёкий силуэт крыльев, мелькнувший где-то за окном.
***
Драгонарту искали. Сначала сестра. Потом отчим, которому было на это откровенно наплевать. Потом всё поместье. Потом весь город. Потом половина страны была поднята на поиски… И ничего.
Спустя пять лет в главные ворота стража нехотя пропустила странную женскую фигуру. Обычные люди, встретившиеся ей на пути, благоразумно чурались. Девушка лет девятнадцати-двадцати, чёрный плащ, изредка касающийся полами мостовых, нараспашку. Высокие изрядно потрёпанные и потёртые сапоги, наглухо застёгнутая плотная чёрная блуза и такая же юбка, правда крайне короткая. За спиной, зачехлённый, беспечно висел какой-то странный предмет – древко  с чем-то острым на конце. Открытый и удивительно невыразительный взгляд. Презрение раздражение. Сумка, бьющая по бедру при каждом шаге.
- Эй, ты!
- Господа, это вы мне? – недоумённо подняв брови, девушка, остановившись, смерила взглядом отряд из семи охранников.
- Ты, ты! Кто такая будешь?
- Драгонарта Кира Льюис, если вас интересует моё имя.
- Брешешь! Умерла она, пяти лет не прошло.
- Всё же вам придётся поверить мне на слово.
- Слышь, кто такая не говоришь, врёшь стражам закона… А ну иди люда, лохудра!
На губах девушки появилась тонкая издевательская ухмылка. Она только подняла кисть – пугало, болтавшееся на одном из маленьких городских садиков горожан, соскочило с шеста. Драгона подняла вторую руку, и как кукольник двигает куклой, руками стала показывать что-то изящное и до невозможности хитрое. Будто и не смотревшее в её сторону пугало, заваливаясь на бок, побрело в сторону охранников. «Ведьма!» - раздалось откуда-то. В «куклу» полетели три арбалетные стрелы. Две прошли на вылет, но вреда не причинили.
Обморок. Ещё один. Ещё. Тела с глухими шлепками валились к ногам девушки, всё так же криво улыбающейся.
Пугало своё дело знало. Высвободившись из дрожащих рук охранников, уже успевших его схватить, оно просто снесло ему голову. Просто. Соломенной рукой. Тело, конвульсивно вздрогнув, пустыми бесполезным мешком упало на землю. Голова, отлетевшая от удара, упала к стене дома, ударившись об неё и оставляя кровавый след. Кира, продолжавшая стоять с таким же удивительно спокойным лицом, словно зная, что сейчас произойдёт, неторопливо расстегнула ремень через плечо. Достала косу. Расчехлила.
И на четверть лезвия вогнала в грудь бросившегося к ней мужчины, ногой оттолкнув второго. Видимо, с оружием обращаться она умела. Клинок, вынутый из ножен поражённого, перерубил запястье ещё одному. Пугало, разодранное в клочья, пушистым соломенным снегом разлетелось по узкой улочке. И тут же, тело того, что был без головы, поднялось, продолжая его бравое дело…Через несколько на улице не осталось ни одного живого человека кроме Драгонарты.  Девушка упала без сил, тем не менее, успев что-то гортанно выкрикнуть и подкинуть в воздух запечатанный конверт, который мгновенно подхватила подлетевшая птица, куда-то унося…
***
- Поднимайся, сволочь. – голос пробивался словно какую-то пелену, - Я же вижу что очнулась.
Удар. По лицу. Она привыкла к боли, но сейчас ей слишком, слишком тяжело. Нет, она не была на площади на пределе своих сил, но она должна была показаться Винсенту, на что она стала способна.  Любой ценой, даже такой. Нужно было встать. Да, да, встать… Об одной мысли о движение всё тело непременно напоминало о себе. «Не забудь, ты можешь отказаться от него в любой момент» - напомнил Эльдар. Сколько раз за эти пять лет он просил, умолял, угрожал. А сделать ничего не мог. До того момента, как будет уверенна, что это её последний вздох, она не отдаст ему ни одно лишнего удара сердца.
Обонянием девушка поняла, что она где-то ниже уровня земли. Или скорее не обонянием, а общими чувствами некроманта. Обычно, на такой глубине или чуть меньше хоронят. Да, это было её место…Бивший валяющуюся на полу Драгону  тюремщик громко выругался. Отдавший душу богу пленник, тело которого должны были вынесли завтрашним утром, поднялся и медленно пошёл в сторону его стола. Кира улыбнулась разбитыми губами. Тут же отпустив её, мужчина, не говоря ни слова, хлопнув дверью, скрылся где-то в эхе своих шагов. Льюис, зипя, поднялась на ноги, изо всех сил цепляясь за решётку невысокого окна, выходящего в какой-то неширокий каменный зал, в котором сидело несколько пьющих и едящих охранников. И… Снова потеряла сознание.
Второе пробуждение было уже в вонючей трясущейся повозке. Сил было больше. Девушка метнулась к окну. Они стояли во дворе настолько знакомым, что от нахлынувших слёз непроизвольно защипало глаза. Пришлось достать небольшой ножик и провести себе по ладони, убрав рану, но оставив острую боль. Это может образумиться. И на что они надеялись? На этот жалкий замок?». Наклонившись, Льюис-старшая что-то как будто ему прошептало. Тот, успокоившись, с шипением растворился. Толкнув ногой дверцу, девушка, покачнувшись, вышла.
- Ну здравствуй, милый Винсент! – громко прокричала она, брезгливо открывая дверь. Дворецкий, метнувшийся ей навстречу, узнал. Перекрестился – и почему-то левой рукой. Отодвинув рукой старика с дороги, Драгонарта Кира Льюис уверенным шагом проследовала в тот самый зал, в котором когда-то был её последний обед в этом доме. Дом, в котором она выросла. Дом, который так и не стал её домом.
Не давая себе времени на раскачку и криво ухмыляясь, Кира открыла тяжёлую дверь.
- Здравствуй, милая семья и вы, молодой человек.
Девушка в красном нисколько не была похожа на ту девчушку, какой услужливо её сохранила память Драгоны. А молодой человек слишком крепко держал её под руку, чтобы быть случайным деловым партнёром человека, который когда-то был отчимом. На стене висел написанный мастикой огромный портрет матери. В чёрной раме. Девушка испытала только лёгкое разочарование. Некроманту семья не нужна. Правда, на похоронах побыть бы хотелось…
- А, сестрёнка. Одно небольшое уточнение. Он тебе больше не понадобится.
В полной тишине Драгона, явно признанная «родственниками» прошла через весь зал. И, бесцеремонно закинув руки на шею жениху Элайлы, коснулась своими губами его губ. Тут же ноги перестали держать несчастного парня. Ухватив не по-девичьи сильной рукой его за воротник пиджака, с улыбкой продолжала его целовать под взглядом «сестрёнки».
Через несколько секунд юноша безвольно кучей повалился к ногам Драгоны. Странно. Умер. Она и не думала, что так увлеклась. На мгновение девушка испытала даже что-то вроде жалости. Горестно вздохнула, подняла брови. Толкнула тело носком ботинка. Медленно подошла к Винсенту. Улыбнулась. Стоя на расстоянии вытянутой руки, прямо смотрела ему в глаза, с превосходством понимая, что всё его сознание занимает одна единственная эмоция – страх. Ведь наверняка он ожидал чего-то подобного, но того, что она одним движением может убить человека…
- А теперь, папочка, хорошенько подумай, как ты плохо поступил пять лет назад. Папа, а почему ты меня так плохо искал? Я же твоя любимая дочка! – улыбаясь ещё приятнее, Драгона приблизила своё лицо к лицу мужчины. Тот был и рад отшатнуться, но ледяные пальцы девушки крепко держали его запястье, - Папуля, а ты знаешь, ведь я могла бы не убивать тех невинных в городе. Просто хотела, чтобы ты знал, как это просто – лишить жизни. И как просто её лишиться. – под взглядом всех присутствующих Кира подняла руку, и задумчиво провела пальцами по плечу отчима, - Ты знаешь, я ведь многому научилась за эти несколько лет. Ты не приставляешь, как удобно, когда у тебя два сердца. – в полной тишине девушка наклонилась ещё ближе и прошептала на самое ухо, - И если ты всё понял: беги.
Резко развернувшись, Кира сухим широким шагом направилась к дверям.
Оглушительный хлопок. Левое плечо. Боль. Пуля. Навылет. Винсент с обезумевшими глазами. Плевать. Больше её преследовать не пытались.
А что было дальше – леса, новое знакомство с догнавшей её сестрой, бега… Ещё несколько пуль. Один раз тошнило кровью. Пещера. Всё хуже и хуже. Переждали ночь. И неожиданно – ярко-голубое мерцание в почти полной темноте. Последний шаг к нему... «Портал? Новый Мир? Эльдар!» «Ты права» И после спокойного ответа демона – пустота.
***
- Живучая, тварь. – мужской голос. Не вызывающий никаких эмоций. Незнакомый.
Сырая земля, на которой она лежит лицом вниз. Кто-то – может обладатель того голоса – двумя пальцами нащупывает пульс на шее. Интересно, что там будет за результат, если оба её сердца, кажется, замерли. Удар – грубо, носком ботинка по рёбрам. От неожиданности Льюис вскрикнула, набирая в лёгкие непривычно колючий воздух. Для того, чтобы перевернуться на спину и подсечь мужчине ногу, понадобились все силы. Со вздохом незнакомец осел на землю. В ответ снова ударили, но уж нет, на этот раз он от неё, в которой еле теплится жизнь, ничего не услышит. Её, как куклу, словно лениво, закидывают на плечо.
Последняя мысль, перед тем как снова потерять сознание была о том, что она, кажется, должна этой сволочи.

Личные вещи
Часто боевые косы не считают отдельным видом оружия. Ещё чаще не подозревают о том, как они выглядят, и о том, что лезвие является продолжением древка.  Но если только вы увидите, как Кира расчехляет своё посеребренное, что иногда бывает полезно, немагическое оружие – лучше бы вам оказаться подальше.
Котомка с провиантом и прочими мелочами.
Верный спутник всех путешествий – сапсан  Аль

В какой клан хотели бы попасть
Некроманты